Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

осенняя мордочка

Comments: Passions

Старым солдатам, не знающим слово "искушение", следует обратить внимание на слабый пол.

Но не в том смысле, в каком можно подумать, а поговорить с дамами, сидевшими на диетах, о том, как на них сидится. И окажется, что в этом деле трудность представляет не удержаться от набега на кондитерскую лавку и не не протянуть руку к случайной конфете.

Трудность состоит в том, что ты вот решил измениться, а твое окружение осталось прежним. Оно по-прежнему хряпает за обе щеки, не желает потреблять диетические блюда, особенно на праздники и в импровизированные чаепития, зовет тебя присоединиться к общему веселью и т.д.

Собственно, любой постящийся сталкивается с подобным, когда оказывается, что просто сходить пообедать на работе или остаться после работы на чей-то день рожденья и не оскоромиться при этом - та еще задачка. Между постами просто забываешь, сколько вокруг тебя еды со скоромными ингредиентами, если, конечно, между постами не блюдешь среду и пяток.

Вот точно таким образом нас и борют страсти. Не то чтобы одна рука непреодолимо тянется к рюмке, другая неостановимо тянется к юбке, а губы сами складываются в слово "хуй". А просто сама модель поведения пьяницы и сложившийся в результате круг его общения ежеминутно подталкивает его к питию, и постепенно капля камень точит.

Ровно тем же способом ловеласы постоянно попадают в ситуации, когда на них вешаются, и это не просто "взял да сдержался" - тут каждую минуту надо сдерживаться, пока не переменишь модель поведения, не станешь держать себя по-другому, говорить по-другому, смотреть по-другому.

А заядлый матерщинник постоянно попадает в ситуацию, когда без мата не скажешь. Который не матерщинник, тот просто не понимает. Ну прикуси язык, когда уронил на ногу молоток, а "написанное легко исправить". Люди, не попавшие во власть страсти, даже не догадываются, что ее потом надо преодолевать каждую минуту, до тех самых пор, пока не станешь совсем другим человеком.

Хотя, с другой стороны, даже удивительно иногда - ну как это так, практикующие христиане и никогда не боролись с искушениями? Ведь у каждого есть своя личная страсть, глубоко пустившая корни, в борьбе с которой все это поймешь. Нельзя же основывать свою праведность на "никогда не пробовал курить - и смотрите, не курю!"
осенняя мордочка

Random Job Market Stories

Для тех, кто храбро прочитал все эти простыни про академический рынок труда, я напоследок приберег коллекцию различных курьезов и забавных высказываний, которые я собрал на этом рынке.
- Один завкафедрой признается: «Когда я только приступил к обязанностям, друзья по несчастью из других университетов сказали мне, что быть завкафедрой – это все равно что быть пастухом у кошек. После нескольких лет я могу уточнить – это все равно что быть пастухом у диких кошек».
- Профессор-северянин вспоминает о своих молодых днях, когда он преподавал на американском Юге: «Я был тогда молодой и горячий, и лекции читал быстро и энергично. Наконец один студент поднял руку и, растягивая слова, сообщил: «Профессор, вы можете читать и помедленнее, вы на Юге»».
- В одном университете каждый седой саксаул аксакал, которого я видел, считал своим долгом сообщить мне, что защитился он еще до моего рождения.
- В Ратгерсе мне рассказали, что Милтон Фридман получил бакалавра у них, а вовсе не в Чикаго.
- Самый быстрый флайаут мне назначили в пределах двух часов после интервью. И даже потом предлагали контракт.
- Человек, который занимался ликвидностью и микроструктурой еще когда я ходил пешком под стол, показывал мне бобины, похожие на старинные магнитофонные кассеты, (см., например, кино про Ивана Васильевича). На этих бобинах были записаны первые данные по индивидуальным котировкам акций (tick-by-tick), из которых он в свое время сделал несколько очень годных статей.
- Я был в университете, у которого есть два кампуса, причем на обоих из них не только проходят занятия, но и сидят профессора. От кампуса до кампуса ехать полчаса, поэтому во время семинара на одном из них профессоров с другого кампуса показывают по телевизору. Они машут оттуда руками и разборчиво задают вопросы. Правда, только через 20 минут после начала семинара мне пришло в голову, что стена с телевизором и камерой перпендикулярна стене с экраном и слайдами, поэтому все, что я показываю на экране руками, на другом кампусе не видно.
- Это напомнило мне старинную историю, которая случилась много лет назад в одном университете, где был слепой профессор, который тем не менее рюхал и ходил на семинары. На одном семинаре слепой профессор задал вопрос, на который докладчик ответил: «Смотрите, это же на графике хорошо видно». Слепой профессор не стал спорить с тем, что докладчику на графике что-то хорошо видно, но в конце семинара за него вступился коллега. Коллега встал и сказал докладчику: «Мне очень понравился ваш семинар, особенно мне понравилось, когда вы слепому показывали график».
- Традиционная леденящая душу история про поиск работы. Во время одного из флайаутов у меня еще в аэропорту отвалился от ботинка каблук. Сдуру я пошел и купил себе неподалеку от отеля новые офисные ботинки, причем в фирменном магазине с пафосным названием. При попытке пройти в этих ботинках несколько кварталов до ресторана на ужин я в первый раз за всю свою жизнь сбил себе ноги буквально в кровь, да так, что ранка на ахилле на уровне лодыжки болела еще две недели, а заживала целый месяц. И да, выступал я на следующий день в старых туфлях без каблука и заметно хромал на обе ноги. Какой из этого вывод, я прямо не знаю. Наверно, в следующий раз я буду хипповать и выступать в растоптанных ботиночках фирмы Скетчерс. Костюм тогда придется тоже похерить, но и слава Самуэльсону.
- В университете, где профессоров показывают по телевизору, они даже умеют так проводить беседы с кандидатом, которые обычно проходят в профессорских кабинетах. Я сидел в пустом конференц-зале, разговаривал с телевизором, как полоумная бабка, и повторял про себя: «Двое в комнате, я и коллега, телевизором на белой стене».
- В правительственных организациях, оказывается, существует правило, согласно которому гостя нельзя оставлять одного ни на минуту, вероятно, на случай, если он окажется семи держав шпион. Я об этом правиле не знал, и даже удивлялся, почему в одном случае «подготовка к семинару» превратилась в получасовую беседу в конференц-зале, а в другом случае женщина-экономист, перед встречей с которой я отпросился в туалет, встретила меня прямо у двери мужского туалета. Зато в другой организации я почти полчаса проскучал в одиночестве под плакатом «Будь бдителен, все гости должны быть под конвоем!» и даже звонил из-под него жене.
- Напоследок нетрадиционная история про поиск работы. Интервью в этом году проходили на молле. Вернее, над моллом были башни отелей, и там в номерах проходили интервью. Но от отеля к отелю участники конференции и ищущие работу ходили по моллу, который заманивал посленовогодними скидками. Я в промежутках между интервью прошвырнулся по магазинам, и на последние интервью дошел обвешанный пакетами, из которых торчали несколько коробок шоколада, елочные игрушки, кожаная папка, которую я изначально взял для делового вида, бутылка воды и купленная на распродаже тарелка новогодней расцветки, взамен разбитой. И таки да, с этих интервью флайауты у меня были. Теперь думаю, надо было угостить коллег конфетами, может, флайаутов было бы больше.
осенняя мордочка

Dreams 3

Последнее время разные смущающую мою душу новости не звучат разве что из утюга и даже проникают в мои сны. Снилось мне тут далекое, а может, и не столь далекое будущее, в котором экономический гегемон Индия наложила на США и ЕС экономические сакнции за кощунственное потребление в богохульных размерах мяса священной коровы.
Индийские санкции были поддержаны широкой коалицией стран, известной как «прогрессивное консервативное человечество». К санкциям присоединились Китай, Россия, Иран, Турция, великое государство Нигерия и его не менее великий союзник-соперник Эфиопия, в сумме на двоих кроющие США по населению как бык овцу. Пакистан, Бангладеш и Индонезия забыли старые разногласия по богословским вопросам и выступили единым фронтом. Даже Бразилия подтянулась, безобразие какое, говорит, едят священную индийскую корову. Просто плевок на ботинок всем традиционным ценностям.
Американские и европейские рынки покатились кубарем с горы. Несколько крупных банков объявило о банкротстве, Нью-Йорк Таймс напечатала статью во славу веганства и во осуждение тех, кто прогневал священных коров. Европейская оппозиция опубликовала в Ди Вельт список еврочиновников, наиболее повинных в поедании стейков, и предложила подвергнуть их первоочередным карам.
- Э, стоп! – очухались наконец в Вашингтоне, наблюдая c Капитолия митинг за травоядность с лозунгами «Порвем Сенат в клочья, зажарим и съедим!» - Почему мы? Вот бразильцы, например, свое благосостояние измеряют в стейках в неделю. Они же в три горла этих ваших коров жрут!
- Мы не имеем такой информации, - холодно отвечают из Дели. – Сельское хозяйство Бразилии благословлено верховным брамином и признано содействующим умножению поголовья священных коров.
- А русские? – возражают из Европы. – Они же мясо трескают вообще круглый день. Котлеты, сосиски, пельмени, манты какие-то...
- Упомянутая вами продукция изготавливается из свинины, - на голубом глазу отвечает русский МИД, который за эти годы совсем не изменился. – А в наших среднеазиатских областях, уважая местные обычаи и традиционную религию, свинина заменяется курицей.
- Братва! – кричат из Германии. – Нихт шайссен, то есть нихт шиссен! Мы тоже едим только свинину! Мир, дружба, швайнбратвурст!
- Тогда мы удваиваем свои санкции, - отвечает широкая коалиция мусульманских стран. – Есть свинину богомерзко!
- Но русские... – растерянно бормочут немцы.
- Согласно заявлению наших русских товарищей, они заменяют свинину курицей, - не смущаясь, парирует мусульманская коалиция.
Поскольку кафкианства и двойных стандартов мне хватает и в тех новостях, которые не звучат разве только из утюга, я решил переговоры эти во сне не досматривать и поискать в дивном новом мире себя. Оказалось, что в дивном новом мире Конкорды перестали падать, и мы с женой, несмотря на почтенный возраст, в бодром и почти не ворчливом состоянии заходим на посадку над вечерним Рио.
У выхода из аэропорта к нам бросился довольный лоснящийся узбек и поволок наши чемоданы к такси.
- Садись, отец, - сказал мне узбек и сам прыгнул за руль. – Как птицы долетим.
- Здесь от аэропорта фиксированная такса, - напомнил я.
- Не вопрос, отец, - согласился узбек. – У нас все без обману. Вы русские?
- Русские мы, - подтвердил я. – А скажи, можно тут у вас стейки заказывать, или забанят?
- Да сколько угодно, отец, - улыбнулся узбек. – Попроси – тебе даже индийскую говядину сделают.
осенняя мордочка

Operating Leverage

Как говорил один советский сатирик в миниатюре про очереди, «я знаю, как это [за чем стоим] по-киргизски называется, а на русский это не переводится». Примерно такая же ситуация складывается с термином, вынесенным в заголовок: я видел кургузую кальку «операционный рычаг» и заумный, хотя и точный перевод «доля постоянных издержек в общих издержках», а точного и короткого перевода еще не видел.
Суть понятия, однако же, объяснить легко, потому что оно сводится к народному наблюдению «пока толстый сохнет, худой сдохнет». Или, если с цифрами: представьте двух булочников, которые пекут пироги с издержками по рублю за пирог, но первый продает по два рубля, а второй по рупь двадцать. Если цена пирожка упадет на десять копеек, то для первого булочника это будет падение прибыли на 10%, а для второго – падение прибыли в два раза. Это и есть operating leverage: у того, кто ближе к нулевой прибыли, operating leverage больше, и поэтому его прибыль будет сильнее реагировать на то же абсолютное изменение цены.
Данное простое наблюдение имеет огромное количество столь же простых, но неочевидных приложений. Мое любимое приложение – это объяснение того, почему во время рецессий рынки более волатильны. Во время рецессий прибыль падает, и те, кто был раньше похож на первого булочника из примера, становятся похожи на второго. А потому те же самые колебания цен и издержек во время рецессий заставляют прибыли и цены акций ходить вверх-вниз куда сильнее.
А более злободневное приложение пришло мне на ум, когда на просторах интернета я прочитал, что производители сланцевого газа дадут миру угля, то есть газа, обрушат цену и сживут Газпром со света. Рискну предположить, что сживать кого-то со света, предпринимая действия, которые уменьшают его прибыль на 10%, а твою вполовину, как-то немного несподручно.
И могу также добавить, что у operating leverage есть и другая сторона медали: когда цена, наоборот, растет, то те, кто был ближе к нулевой прибыли, выигрывают больше. Поэтому если производителям сланцевого газа и удастся консолидироваться и начать влиять на цены, то соблазн повлиять на них совсем в другую сторону у них будет такой, что никаким арабам и не снилось.
осенняя мордочка

Obnoxious Questions

- Слушай, а что такое по-английски хау ар ю?
- Как поживаешь или как дела.
- А чо, им всем так интересно, как у меня дела?
(к/ф Брат 2)


После того, как поживешь в стране десять лет, у тебя появляется к этой жизни вкус. На карте этой страны появляются любимые и нелюбимые места, в магазинах начинают продавать твои любимые и нелюбимые продукты, в ресторанах в меню появляются твои любимые и нелюбимые блюда. Наверно, это и называется «прижился».
Проснувшись сегодня в ироническом настроении, я хочу написать хит-парад надоевших вопросов из американской жизни.
Почетное третье место занимает вынесенный в эпиграф вопрос «How are you?» Варианты ответа на него напоминают русский мат – их хоть и немало, но все они состоят из нескольких слогов. В русском языке существует похожий вопрос «Как дела?» или «Как сам?», но он является частью этикета при дружеском разговоре. Если друга надо о чем-то попросить или куда-то позвать, мы не выпаливаем ему просьбу с порога, а начинаем с вежливого вопроса, на который можно ответить что-нибудь интересное. Заодно и выполним то, что местные называют catching up: узнаем, что происходит в жизни друга. Вопрос же «how are you?» смысловой нагрузки не несет, и ответ на него такую нагрузку нести тоже не должен. Остается непонятным, как сказал участник диалога в эпиграфе, «чо тогда спрашивают?» и почему бы просто не обменяться приветами. Нет, не только русская душа является загадочной и непостижимой.
Второе место, с блеском и звоном серебра, занимает вопрос «Ноw does it taste so far?», задаваемый официантом посетителю через пару минут после принесения блюда. Вопрос имеет сотни версий, но всего один ответ: «Да, все замечательно». Иногда вопрос задают людям, которые еще не попробовали принесенное блюдо. Иногда в ответ на него приходится просить вилку. Людям, которые не любят бессмысленно врать, приходится мучительно долго выбирать в турпоездке замечательный ресторан, а в ресторане потом нельзя ни в коем случае ошибиться с выбором блюда. Хотя вообще, надо отметить, американцы заслуженно имеют репутацию правдивой и честной нации. Вероятно, весь свой лимит лжи они исчерпывают в ресторанах и оттуда же выносят свое отвращение к оной. (В этом месте должно было быть предложение начать спрашивать в ресторанах «не нужно ли вам что-нибудь?», на которое вежливый посетитель может попросить вилку, а невежливый - заменить пережаренный стейк, но я вдруг задумался, не расшатает ли такая реформа моральные основы целой нации).
А золотая медаль достается надоедливому вопросу «Where are you from?», к которому тактичные и вежливые американцы прибегают, услышав иностранный акцент, а изобретательные – после вынужденной этикетом паузы вслед за вопросом номер три. В отличие от местных, которые дают на этот вопрос ничего не значащий ответ, который оба собеседника тут же забывают, иммигрантам приходится туго. Ответ «Из России», особенно произнесенный в небольшом туристическом городке, вызывает у аборигенов несказанное удивление, потому что они, вероятно, тут же начинают прикидывать, как и сколько до их местечка добираться из Москвы, и что же заставило заморского гостя посетить их скромный городок. Ответ «Из (американского города)» вызывает у аборигенов приступ глухоты (например, Рочестер они начинают слышать как Раша, а раздраженный ответ моей жены «it is far away» расслышали как Уругвай) или же приступ недоверчивости и дальнейшие вопросы, которые, вероятно, имеют целью получить первый ответ и невозбранно удивиться. Кроме того, аборигенам не приходит в голову, что этим вопросом они неосознанно намекают на сильный акцент заговорившего с ними и что для иммигранта вопрос превращается в личный и не очень вежливый вопрос о национальности. «Я слышу, что вы чужой, - по недомыслию спрашивает вас неоригинальный незнакомец в ответ на ваше приветствие или бытовую просьбу. – Быстро объясните мне, что вы за чужой!» Я-то никогда не стремился быть своим, вот ассимилирующимся-то, будущим американцам-то каково.
осенняя мордочка

Lisbon-Braga-Porto-Frankfurt

22 июня. В Лиссабоне за завтраком наблюдали по телевизору сражение между афинскими демонстрантами и полицией, которое развернулось через пару часов после нашего отъезда. Оказывается, отмена автобуса в аэропорт – это еще не так плохо.
Португальская скороговорка: португальские поезда поездаты как всегда.
Пятизвездочные отели в Браге стоят смешных денег. За эти деньги в номере дают даже поиграть с пультом, который контролирует абсолютно все. Пока в игре побеждает пульт.
В городе гуляния в честь Ивана-Купалы. Кто бы мог подумать, что волынка – это национальный португальский инструмент?
Хотя на самом деле национальный португальский инструмент, видимо, барабаны.
23 июня. Просто удивительно, насколько в этой вашей Европе дешево стоит пожрать. Впрочем, это имеет свои издержки: в типа французском кафе нам продали два хороших холодных кофе за один евро. Но кофе, молоко и лед выдали отдельно.
В честь Иоанна Крестителя набожные португальцы творят крестный ход длиной в очередь у Мавзолея. Крестный ход не менее живописен, чем ночное шествие с волынками и барабанами, да и барабаны в нем имеются.
А вот когда крестный ход прошел, и пришла пора мирянам пристраиваться за ним, выходя из церкви, из церкви никто, кроме крестного хода, не вышел. Даже толпа смотрящих на шествие с барабанами породила всего кучку идущих за крестным ходом. Когда же крестный ход обогнул старый город, то и люди с барабанами куда-то подевались. Остался архиепископ Браги, его служки и мы с женой. Грустное это дело – закат Европы.
24 июня. Нагретая солнцем португальская пыль по дороге к университету пахнет так же, как пыль по дороге в мою школу, которая своим запахом возвещала мне о приходе летних каникул.
Встретил на конференции знакомого профессора, друга моего научрука. Одолжил ему переходник на евророзетку. Осталось одолжить что-нибудь Фаме, и через десять лет можно будет начинать книгу воспоминаний «Нобелевские лауреаты и я».
25 июня. «Сколько ж можно!» - думали мы с женой, давясь за завтраком карбонатом и прошутто. Потому что третью неделю же одно и то же. Со слезой вспоминаем американские отели, которые не заставляют покупать у них завтрак.
В монастырь Бом Жезус, стоящий на вершине горы, ведет лестница для паломников из 650 вроде ступеней. Скульптурные группы на площадках изображают крестный путь Спасителя, который должны представлять себе паломники, изнуряя себя подъемом. Мы по лестнице направились вниз, что намного лучше символизирует христианскую жизнь после крещения. По дороге мы так никого и не встретили – вверх, как всегда, идет один Спаситель.
Коварный водитель рейсового автобуса, пойманного нами у подножия лестницы, завез нас в чисто поле и бросил там, показывая жестами, что здесь такой порядок. Через пару минут, правда, вернулся обратно и таки отвез нас в город.
26 июня. На втором месяце скитаний силы нас оставили, да и здоровья на такие скитания надо столько, сколько у нас нет. Хотели съездить на электричке в Порту, но махнули рукой и остались в отеле.
Жизнь, однако, нас развлекает: по холлу отеля продефилировали несколько длинноногих мальвин в кукольных платицах и на каблуках в полфута. Мальвины отправились в бассейн и под руководством фотографа стали принимать разные позы. Но как мальвин ни гни, получался только вопросительный знак. Нас с женой почему-то пробило на хихи. Вероятно, уверенность мальвин в своей неотразимости придавала изображаемым им из себя кренделям особенный колорит.
27 июня. Когда мы увидели, как в аэропорт Порту строем входит украинская спортивная команда, мы подумали, что регистрироваться они будут именно на наш рейс. Угадали.
От прибывших на пересадку в аэропорт Франкфурта на входе требуют предъявить аусвайс. Например, паспорт с визой.
Все-таки приятно попасть в страну, где все надписи на понятном тебе языке. Даже про аусвайс.
осенняя мордочка

Новости

Уважаемые френды!

На следующей неделе я отправляюсь в вояж. Большая часть вояжа уйдет на презентацию своего ресерча и всякие там завтраки с деканами, но во вторник и в четверг, вечером, делать мне будет нечего. Во вторник я буду находиться в городе Эдмонтон, а в четверг уже в Сиэттле. Если у кого из тех краев есть желание со мной в эти дни встретиться, то пишите в каменты или в личку. В культурную программу, скорее всего, входит пожрать в каком-нибудь ресторане, можно дорого, но без выпивки. Потому что наутро таки завтрак с деканом.

Пайсано

ЗЫ Каюсь: апдейта не было давно. Всему виной жоп маркет, за время которого я разленился как жирный кот. Если кто вместо апдейта про жизнь пхд-балбеса желает почитать свеженькие фанфики моего сочинения - то тыкайте сюда.
осенняя мордочка

Snorkeling

Под нашим балконом с видом на яхт-клуб покачивалась лодка с якобы стеклянным дном, предлагая покатать всех желающих поподглядывать за жизнью рыб. Чуть дальше был причал водного автобуса, который предлагал поподглядывать за ночной жизнью миллионеров, но большинства миллионеров на поверку не оказалось дома, хотя света на свои участки они не жалели. Поэтому на следующий день мы отправились к рыбам.
На борту лодки было написано, что для желающих познакомиться с рыбами поближе организуется возможность подводного плавания. При мысли о двух баллонах на моих обгоревших плечах и спине мне стало неуютно, и эту возможность мы отмели сразу. Потом, правда, оказалось, что вместо баллонов на несчастных надевается маска, ласты и спасательный жилет, в котором они смешно переваливаются на волнах, пока не догадаются спустить из жилета воздух.
Долгое время рыбы не было ни за бортом, ни под дном, в котором были прорезаны два окошка метр на два. Песок и водоросли на дне, правда, видны были хорошо, несмотря на довольно приличную глубину, которую я с учетом рефракции оценивал в три-пять метров. Затем лодка встала, и тут рыба пошла с такой силой, что я сначала подумал, что качка возникла не от волн, а от столкновения с рыбным косяком.
- Так, салаги! – рявкнул капитан с мостика. – Всем рыбным вуайеристам построиться вдоль кормы и валиться за борт. За корму выброшен трос с буйком – евшим мало каши следует за него вовремя уцепиться и кричать «Тяни!». Кто будет кричать «Спасите!», особенно не от буйка – получит искусственное дыхание рот-в-рот, если девушка, и багром по будке, если мужик. Боцман, дай первому пинка, что он смотрит на эту рыбу!
Рыбные вуайеристы посыпались за борт. Один из них, на борту представившийся албанцем, но оказавшийся албанцем липовым, не умеющим выговорить даже «превед» и «кисо куку», безуспешно пытался ловить рыбу майкой и постоянно получал от рыбы по мордасам. Капитан вошел в положение албанца и кинул в воду кусок хлеба, вокруг которого тут же вскипела вода от прожорливой рыбы. Албанец взмахнул майкой, получил еще несколько раз по морде, но все-таки что-то поймал.
С другого борта горячий испанский парень, отлупив рыбу ластами, ушел на глубину и вынырнул с веткой коралла в руке.
- Красота! – прокомментировал капитан с мостика. – Редкий вид. Ценится в десять лет тюрьмы или пять бутылок виски рыбнадзору.
- Я… я обратно его сейчас посажу, - и испанский парень сгинул в океанской пучине.
- Посадил! – радостно крикнул он через минуту, поднимая вокруг себя кучу брызг.
- Молодец, салага! – одобрил капитан. – Тогда только две бутылки – мне и боцману.
- Слышь, кэп, - крикнул я наверх, - а вон та жирненькая рыбка как зовется?
- Представилась Марией, - пыхнул кэп трубкой.
- Не, я про ту, которая вокруг – хвостатую.
- А-а, это… Это, братан, атлантический групповушник, сиречь групер. Вон там, на зюйд-весте, его маринуют в лимоне и белом вине, а там, в полурумбе на запад, - в водке.
Курс после высадки был определен.
осенняя мордочка

Coase Theorem

Есть в экономике такая теорема Коуза, которая говорит, что при защищенных правах собственности и низких переговорных издержках собственником будет тот, кому товар нужнее, потому что он его сможет купить у любого из тех, кому он нужен меньше. И есть такая классическая история, почему теорема Коуза не работает, если права собственности не защищены.
Вот идет Красная Шапочка и несет пирожки бабушке. Ценность пирожков для Красной Шапочки, допустим, 100 тугриков. А в кустах сидит Серый Волк, ценность пирожков для которого 10 тугриков, но он их может у Красной Шапочки отнять, потому что он крут. Когда он их отнимет, по теореме Коуза Красная Шапочка может побежать домой, взять у мамы деньги и выкупить пирожки за 11 тугриков. Эффективное распределение собственности восстановится, но ненадолго, потому что Серый Волк снова догонит Красную Шапочку и изнасилует, то есть отнимет у нее пирожки. В результате Красная Шапочка просто замотается эти пирожки выкупать, и останутся они у Волка.
На местной фене это называется bleeding – право собственности как бы истекает кровью под ударами безнаказанных нарушителей, теорема Коуза курит в сторонке и горько плачет.
Если вдуматься, в России происходит то же самое: перераспределение собственности идет с офигительной скоростью, но прироста эффективности не видно. А все потому, что в России намного дешевле нарушить права собственника, чем выкупить у него собственность по его оценке плюс эпсилон. В результате собственником становится не наиболее эффективно использующий ресурс, а наиболее быковатый и распальцованный. История с Ходорковским, вокруг которой поднято столько шума – на самом деле просто самый крупный пример. Реальная неэффективность экономики складывается на уровне намного более мелких примеров.
Отсюда же возникает несколько удручающее желание многих российских предпринимателей и не только хапнуть сегодня, а завтра хоть трава не расти. В строгом соответствии с экономической теорией они к проценту, который надо отбить для окупаемости, прибавляют вероятность того, что лавочка завтра накроется мелким пушным зверьком. Причем эта вероятность велика не для олигархов, они-то свою собственность худо-бедно могут защитить, хоть и не всегда, а для маленьких фирм и простых смертных. Так что в российском примере рыбка тухнет не с головы. Собственно, она вся попахивает.