Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

осенняя мордочка

Comments: Impact Factor, Part 2

В жизни ни необходимых, ни достаточных условий нет, это же не математика. Но мне трудно вспомнить выдающегося академического экономиста, у которого меньше десятка публикаций в топ5, при этом он не довоенный и именно экономист (то есть не Нэш, не Канторович).

"Игры в топ5" нужны прежде всего университетам в промежутке между топ30 и топ150, чтобы отделять хороших и средних людей от черт знает кого. Например, при фильтрации кандидатов для интервью помогает очень. И при tenure decisions тоже.

Для тех, кто не претендует на доказательство теоремы Ферма, система с журналами очень прочно увязывает научные достижения и карьерные плюшки. Человек пишет интересные статьи, доводит их до хорошего состояния - получает теньюр и хорошую зарплату. Не пишет и не доводит - получает зарплату похуже.

Для тех же, кто хочет 20 лет работать над проблемой, предусмотрен теньюр. Решил несколько проблем поменьше, набил руку, получил теньюр, сиди работай. Материально человек пострадает немного в процессе работы, зато потом переедет сразу в Принстон или куда ему хочется. Ну и как бы всегда приветствуется публиковать промежуточные результаты, леммы там всякие. Говорят, в процессе работы над теоремой Ферма математики несколько новых разделов математики запилили.

Система ранжированных журналов неидеальна, и ее можно много в каких местах допиливать до идеала и все равно не допилить. Потому что реально-то надо статьи читать, чтобы понять, кто чего стоит, идеальная формальная система счета чего-нибудь невозможна в принципе. При найме так и делают, плюс семинар и очные встречи. Вот система журналов - это система, в которой статьи читают рецензенты и редактора, и делают вывод, первый сорт или третий. Что лучше, чем если бы их читали друзья и знакомые Кролика.

Конечно, чтение статей и формирование мнения о них на основании революционного чутья никуда из науки не денешь, да и не надо. Все promotions, даже промежуточные, здесь голосуются кафедрой/факультетом. Другое дело, что кафедре нет никакого интереса вариться в собственном соку и обалдевать от взаимного мнения о крутизне друг друга. Кафедра хочет быть заметной в науке, чтобы о ее работе знали в других университетах. Поэтому система журналов и публикаций значит при решении кафедры очень много.
осенняя мордочка

Random Job Market Stories

Для тех, кто храбро прочитал все эти простыни про академический рынок труда, я напоследок приберег коллекцию различных курьезов и забавных высказываний, которые я собрал на этом рынке.
- Один завкафедрой признается: «Когда я только приступил к обязанностям, друзья по несчастью из других университетов сказали мне, что быть завкафедрой – это все равно что быть пастухом у кошек. После нескольких лет я могу уточнить – это все равно что быть пастухом у диких кошек».
- Профессор-северянин вспоминает о своих молодых днях, когда он преподавал на американском Юге: «Я был тогда молодой и горячий, и лекции читал быстро и энергично. Наконец один студент поднял руку и, растягивая слова, сообщил: «Профессор, вы можете читать и помедленнее, вы на Юге»».
- В одном университете каждый седой саксаул аксакал, которого я видел, считал своим долгом сообщить мне, что защитился он еще до моего рождения.
- В Ратгерсе мне рассказали, что Милтон Фридман получил бакалавра у них, а вовсе не в Чикаго.
- Самый быстрый флайаут мне назначили в пределах двух часов после интервью. И даже потом предлагали контракт.
- Человек, который занимался ликвидностью и микроструктурой еще когда я ходил пешком под стол, показывал мне бобины, похожие на старинные магнитофонные кассеты, (см., например, кино про Ивана Васильевича). На этих бобинах были записаны первые данные по индивидуальным котировкам акций (tick-by-tick), из которых он в свое время сделал несколько очень годных статей.
- Я был в университете, у которого есть два кампуса, причем на обоих из них не только проходят занятия, но и сидят профессора. От кампуса до кампуса ехать полчаса, поэтому во время семинара на одном из них профессоров с другого кампуса показывают по телевизору. Они машут оттуда руками и разборчиво задают вопросы. Правда, только через 20 минут после начала семинара мне пришло в голову, что стена с телевизором и камерой перпендикулярна стене с экраном и слайдами, поэтому все, что я показываю на экране руками, на другом кампусе не видно.
- Это напомнило мне старинную историю, которая случилась много лет назад в одном университете, где был слепой профессор, который тем не менее рюхал и ходил на семинары. На одном семинаре слепой профессор задал вопрос, на который докладчик ответил: «Смотрите, это же на графике хорошо видно». Слепой профессор не стал спорить с тем, что докладчику на графике что-то хорошо видно, но в конце семинара за него вступился коллега. Коллега встал и сказал докладчику: «Мне очень понравился ваш семинар, особенно мне понравилось, когда вы слепому показывали график».
- Традиционная леденящая душу история про поиск работы. Во время одного из флайаутов у меня еще в аэропорту отвалился от ботинка каблук. Сдуру я пошел и купил себе неподалеку от отеля новые офисные ботинки, причем в фирменном магазине с пафосным названием. При попытке пройти в этих ботинках несколько кварталов до ресторана на ужин я в первый раз за всю свою жизнь сбил себе ноги буквально в кровь, да так, что ранка на ахилле на уровне лодыжки болела еще две недели, а заживала целый месяц. И да, выступал я на следующий день в старых туфлях без каблука и заметно хромал на обе ноги. Какой из этого вывод, я прямо не знаю. Наверно, в следующий раз я буду хипповать и выступать в растоптанных ботиночках фирмы Скетчерс. Костюм тогда придется тоже похерить, но и слава Самуэльсону.
- В университете, где профессоров показывают по телевизору, они даже умеют так проводить беседы с кандидатом, которые обычно проходят в профессорских кабинетах. Я сидел в пустом конференц-зале, разговаривал с телевизором, как полоумная бабка, и повторял про себя: «Двое в комнате, я и коллега, телевизором на белой стене».
- В правительственных организациях, оказывается, существует правило, согласно которому гостя нельзя оставлять одного ни на минуту, вероятно, на случай, если он окажется семи держав шпион. Я об этом правиле не знал, и даже удивлялся, почему в одном случае «подготовка к семинару» превратилась в получасовую беседу в конференц-зале, а в другом случае женщина-экономист, перед встречей с которой я отпросился в туалет, встретила меня прямо у двери мужского туалета. Зато в другой организации я почти полчаса проскучал в одиночестве под плакатом «Будь бдителен, все гости должны быть под конвоем!» и даже звонил из-под него жене.
- Напоследок нетрадиционная история про поиск работы. Интервью в этом году проходили на молле. Вернее, над моллом были башни отелей, и там в номерах проходили интервью. Но от отеля к отелю участники конференции и ищущие работу ходили по моллу, который заманивал посленовогодними скидками. Я в промежутках между интервью прошвырнулся по магазинам, и на последние интервью дошел обвешанный пакетами, из которых торчали несколько коробок шоколада, елочные игрушки, кожаная папка, которую я изначально взял для делового вида, бутылка воды и купленная на распродаже тарелка новогодней расцветки, взамен разбитой. И таки да, с этих интервью флайауты у меня были. Теперь думаю, надо было угостить коллег конфетами, может, флайаутов было бы больше.
осенняя мордочка

Job Market: Seasoned Market

За одного Битова двух не-Битовых дают.
(приписывается Довлатову)


Когда я в первый раз был на рынке еще зеленым аспирантом, я полагал, что если на мою позицию будет кандидат с опытом работы, он непременно меня обойдет. Кандидаты с опытом получают ту же зарплату, что и новички, но при этом на них не жалуются первую пару лет студенты, и с них практически сразу можно стричь публикации.
Трудно, действительно, понять, чем новичок может быть лучше, если не помнить о том, что пхд-балбес похож на опцион, а цена ошибки для кафедры невелика. Если взятый на новенького пхд-балбес ничего не опубликует и будет паршивым преподом, кафедра лишь немного поморщится и выпнет его лет через семь. Но если он вдруг превзойдет ожидания, даст стране угля и получит теньюр с небольшим запасом, его можно будет оставить и годами ему недоплачивать, потому что куда он с теньюром вместе денется. Мало найдется таких храбрых, чтобы взяли человека из школы сравнимого уровня и подписали его на всю оставшуюся жизнь, толком его не зная.
Попав же на рынок во второй раз в качестве того самого кандидата с опытом работы, я обнаружил, что многие позиции для меня негласным образом закрыты, потому что на них ищут только свежезащитившихся людей, хотя и пишут в объявлении, что возьмут любого, кто больше понравится. Позиций же обратного типа, на которые в открытую искали только людей с опытом, оказалось намного меньше.
Впрочем, у статуса кандидата с опытом сразу оказалось несколько плюсов. Collapse )
осенняя мордочка

Job Market: FMA & AFA

Поиск работы для профессоров происходит в два этапа, но как-то наоборот. И это я имею в виду не интервью на конференции, после которых следует приглашение в университет с докладом и встречи с коллегами (флайаут). Эта-то последовательность устроена правильно. Дело в конференциях, на которых проходят интервью. Их две, ФМА в середине октября и АФА сразу после Нового года. На ФМА обычно приезжают университеты из второй и третьей сотни, а из первой сотни туда заглядывают от силы штук 15, все остальные ждут АФА. Если по уму, то делать следовало бы наоборот: сначала лучшие университеты набирают лучших кандидатов, а потом остальные разбирают оставшихся.
В первый свой выход на рынок на ФМА я не ездил, потому что научрук фыркнул «вот еще!», да и сам я боялся попасть в ситуацию трудного выбора между синицей в руках и журавлем в небе, когда, например, тебя интервьюировали несколько мест из первой полсотни, а в середине ноября ты получил контракт из конца первой сотни и сроку на подумать две недели. Вот что делать человеку в такой ситуации – отказываться от жирного контракта, в расчете на то, что лучшие университеты передумают, а если не передумают, то на АФА найдутся еще? Или же уходить с рынка? А если контракт предлагают из конца второй сотни, а не первой? Многие, многие кандидаты, особенно новички, терзаются такими вопросами, и часто заезжают за своей синицей в руках к черту на кулички.
Поскольку в первый раз я на ФМА не ездил, я еще этой осенью не понимал про этот рынок несколько вещей, основной из которых было то, что ФМА и АФА – это два совершенно отдельных рынка. Большинство бизнес-школ, которые нанимают на ФМА, не ездят потом на АФА и нанимают людей до середины декабря. Я полагал, что я смогу уйти от дилеммы синицы и журавля, просто подав во время ФМА только в 15-20 лучших школ, а остальные от меня никуда не денутся, зашлю им документы в ноябре и поговорю с ними на АФА. Оказалось, однако же, что если кто-то хочет в Канзас или Миссури, весьма приличные места в конце первой сотни, то ему надо либо разговаривать с ними на ФМА и потом в случае чего подписывать с ними контракт к декабрю, либо помахать им ручкой, потому что на ФМА они обязательно кого-то наймут и на АФА почти точно не приедут.
Конечно, из этого правила есть исключения. Некоторым школам не удается нанять достаточно хорошего человека на ФМА, и они едут на АФА, хотя по нашим временам школы с незаполненными вакансиями остаются редко. Некоторые школы не успевают открыть позицию до ФМА, или неожиданно теряют кого-то из своих, кто сам сходил на ФМА, и они тогда едут на АФА, хотя обычно ездят на ФМА.
Есть также хорошие школы из первой сотни, которые приезжают на ФМА «походить по базару», приглашают пару лучших кандидатов с этого рынка на флайауты, а потом идут себе нанимать на АФА, ну разве что за исключением случая, когда действительно хороший кандидат мучается дилеммой синицы и журавля и уже был у них на флайауте после ФМА – тогда ему могут дать ранний офер, если вакансий больше одной, хотя и неохотно. Есть и правительственные организации (ФРС, SEC), которые нанимают только на АФА.
Также я с интересом узнал, что большинство кандидатов с опытом работы серьезно ищут работу на ФМА, а не так, как я. Насколько я понимаю, это связано с тем, что кандидаты постарше семейные, в смысле науки им уже не нужен новый научрук, а в смысле карьеры им уже нужен теньюр поскорей. Поэтому они запросто поедут в Канзас или Кентукки на хорошие деньги и короткий путь к теньюру и будут там счастливо растить детей в большом просторном доме с большим участком.
осенняя мордочка

Comments: What Is an MBA?

как профессор этих самых МВАев могу доложить следующее.

МВА-программа - это когда собирают молодых амбициозных ребят разных профессий и за два года делают из них финансистов, менеджеров и т.п. предполагается, что ребята умные и готовы грызть гранит.

потом МВАев в основном сдают в корпоративное рабство на шестизначные зарплаты. карьеры разные: уолл-стрит, консалтинг, аудит, линейные менеджеры. можно даже в нон-профит пойти или в предприниматели.

чему научат - зависит от прошлого образования. если человек по первой специальности инженер, его быстро и хорошо перекуют на экономиста, и он узнает много нового.

если человек по первой специальности экономист или быкалавра тоже получал в БШ - первый год он скорее будет скучать. на второй год уже пойдут годные элективы.

лучшие МВА от средних отличаются зарплатой. в первой десятке зарплата после выпуска или через 10 лет после в два раза выше, чем в середине первой сотни. соответственно в первую десятку все ломятся, и там реально умные и талантливые ребята, в середине первой сотни уже более уныло.

сразу после быкалавра поступать стоит только очень заряженным на успех людям. обычный МВА на входе имеет возраст лет 28-30 и соответственное количество лет работы. некоторые школы не любят брать без опыта работы. некоторые берут по спецквоте на "молодых лидеров". в целом без опыта поступить тяжело, но не невозможно.

основная штука с опытом - что человека 24 лет ваще без опыта работы как-то стремно брать на шестизначную зарплату. соответственно ему трудно получить работу, а такие варианты школам не нужны.

некоторые говорят, что МВАская премудрость лучше усваивается поработавшими людьми, потому что они лучше понимают, что к чему приложить в жизни, и соответственно знают, что учить аж пар из ушей, а на чем расслабиться. частично это так, частично нет. иногда людям с маленьким опытом работы легче именно что учиться, потому что они еще не все из быкалаврской программы позабыли.

в целом я бы не советовал идти на МВА сразу после быкалавра от нечего делать. траты серьезные, их потом надо будет усердно отбивать. ну и как бы повзрослеть надо, прежде чем на большие должности замахиваться. лучше немного промедлить, поработать до МВА, но после МВА грамотно начать карьеру, чем начать ее плохо и потом исправлять. второй раз-то на МВА не пойдешь.
осенняя мордочка

Comments: Applying to PhD Programs

потенциальный пхд-балбес похож на опцион. то есть всех интересует его апсайд, что из него потенциально может вырасти. если из него вырастет что-то, что не потянет на степень и профессорское место, то всем в основном пофигу, насколько ужасно это что-то будет.

в этой связи полезно закончить мехмат или РЭШ, полезно быть в призах на российской олимпиаде по физике-математике. не то что бы среднему аспиранту с этими характеристиками они очень помогают при написании диссера по экономике-финансам, но в глазах приемной комиссии эти свойства повышают шанс того, что ты будущий Шлейфер.

кстати, поступление в РЭШ это потеря одного года, а не двух, потому что подают на пхд-программы все в начале второго года. РЭШ полезна тем, что после нее намного проще сдать курсы в начале пхд-программы, но учиться там сложно, и многим выпускникам хороших вузов РЭШ скорее портит шансы попасть на пхд, потому что трояки в РЭШ все же хуже пятерок на физтехе. то есть такая лотерея получается - вытянешь ты в РЭШ средний балл 4.3-4.5 или нет.

статьи писать в качестве заявы о своей перспективности, имхо, не очень продуктивно. времени на написание да еще и публикацию явно уйдет больше, чем на не то что в РЭШ отучиться, а даже на мехмате второе высшее получить. первые статьи у всех достаточно беспомощны и показывают только то, насколько плохие статьи ты в принципе можешь писать. а это совершенно нерелевантная инфа. конечно, всегда есть шанс, что ты таки второй Шлейфер (который на третьем году пхд опубликовался в AER, что ли). но, имхо, даже Шлейфер первую статью без научрука не написал бы в том смысле, что нужен источник для комментов, забраковки идей и т.п. этого в России нет, и потому все едут на пхд в Штаты, а вовсе не за колбасой.

касательно дихотомии макра-финансы тут есть такой момент, что на финансы берут единицами (3-4 человека в год = большая программа), а на экономику десятками (20 человек в год = обычная программа). соответственно шансы потом стать профессором и зарплаты различаются, по закону спроса и предложения. но и шансы быть зачисленным тоже различаются.

опыт работы и CFA для пхд по экономике нерелевантен почти, для пхд по финансам может помочь, но больше на этапе поиска работы после, как свидетельство того, что вам можно доверить МВАев, вы им баечку при случае расскажете.

приезда на кампус от вас никто не ожидает. поможет или нет, зависит от того, как выступите. для топовых мест надо сильно готовиться со знающими людьми, чтобы говорить только нужные вещи. хотя на программе в конце первой полсотни поможет почти точно, потому что там часто просто надо показать, что ты умный и вменяемый, и не ляпнуть глупость (типа "получу пхд, уйду в индастри"). можете съездить в Стэнфорд погулять, безотносительно к поступлению, там есть добрейший человек профессор Стребулаев и РЭШевская диаспора на программе. даже если не поступите, много интересного узнаете.

экономика/финансы опять же думайте, потому что конкурс на финансы в разы выше, зато после экономики на жоп маркете два человека на место, а в финансах мест больше, чем людей. ну и з/п где-то 120 на 220. решайте, что вам кажется выгоднее, интереснее и т.п.
осенняя мордочка

Furloughs

Мне подняли зарплату на двадцать пять рублей,
Со мной такого раньше не бывало...

(с) Иваси

Экономический кризис вползал в жизнь нашего университета постепенно. Сначала под Новый год было решено увеличить сборы за медстраховку, но одновременно с этим поднять отчисления от имени университета в изрядно похудевший пенсионный фонд. Поскольку страховка исчислялась в долларах, а отчисления в пенсионный фонд в процентах от зарплаты, я неожиданно остался в неплохом выигрыше. Мое прекрасное сердце, разумеется, закручинилось о судьбе секретарш и уборщиц, для которых расклад был совершенно обратный, но моя циничная экономическая голова сразу возжаждала новых антикризисных мер.
Антикризисные меры подкрались незаметно и совсем не в той форме, на которую я надеялся. Ближе к маю по университету поползли слухи, что бюджет штата на будущий год до боли напоминает Тришкин кафтан, и потому в университете планируется широкомасштабная акция "Выкинь Васю на мороз" с пятипроцентным урезанием зарплат.
Дело запахло серьезным уроном семейному бюджету, но постепенно стали поступать и хорошие новости. Сначала выяснилось, что под обрезание не попадут летние деньги, которые формально являются каким-то грантом. Затем оказалось, что избегут усушки и утруски пенсионные деньги – взносы в пенсионный фонд будут считаться как проценты от неурезанной зарплаты. Наконец, на прошлой неделе, собираясь толкать речь про наше интересное время, ректор объявил, что зарплаты будут урезаны всего на 3%, а формой урезания будет выгон сотрудников на мороз в предпраздничные дни, например, в неоплачиваемый отгул в Сочельник и на 8 марта. Разумеется, во имя гуманизма и социальной справедливости это не будет распространяться на нищебродов, пхд-балбесов и прочих, у кого и вычитать-то нечего, но остальные – все в сад!
Грустно пролистывая речь ректора и мысленно простившись со своими денежками, я обнаружил приписку: "А на тех, кто работает на дядю по визе Н1В, лишние выходные и понижение зарплат не распространяется. Арбайтен по-стахановски, уважаемые равшаны и джамшуты!" Просмотрев после этого пачку своих иммиграционных документов, я ожидаемо обнаружил, что Н1В – это ж тоже я. Оказывается, и гастарбайтером иногда быть неплохо.
осенняя мордочка

Entrepreneurship Bias

Как известно, профессия формирует характер человека. А там, где она не справляется, в дело вступает самоотбор, благодаря которому в каждую профессию приходят именно те, кто и сам не прочь стать тем, кем делает профессия. Поэтому представители практически каждой профессии имеют свои забавные привычки, предубеждения и стереотипы.
Сталкиваясь на просторах интернета и даже в университетских стенах с представителями малого бизнеса, я с удивлением заметил, что, несмотря на очень разные специализации бизнесов, их мышлению присущи одинаковые цеховые особенности.
Например, очень многие хозяева мелких фирм ставят себе в заслугу то, что они создают рабочие места, и считают, что они буквально кормят своих работников, в том самом смысле, в котором родители кормят своих детей. Хотя такие мысли возникают от желания убедить себя и собеседника в своей человечности и благородстве, меня всегда поражала эгоистичность такого взгляда. Гордясь тем, что он выплачивает своим работникам зарплату, предприниматель фактически дает понять, что их труд он не ставит ни во грош, потому что никому не придет в голову гордиться, например, тем, что он дает деньги кассиру в супермаркете. Всеми разумными людьми предполагается, что в супермаркете происходит честный и даже эквивалентный обмен. Однако когда доходит до рынка труда, идея о том, что благосостояние фирмы зависит от работника в той же мере, в какой благосостояние работника зависит от фирмы, почему-то не вмещается в простой предпринимательский голова.
Реальная предельная выгода работников от существования конкретного мелкого работодателя в большинстве случаев очень близка к нулю. Каждый мелкий бизнес настолько мал в масштабах любого рынка труда, что исчезни он – никто и не заметит, за исключением, разве что, его хозяина. Многие предприниматели справедливо считают, что незаменимых у нас нет, и если один из работников уйдет, то они смогут найти нового без особых хлопот. Однако в цеховом сознании предпринимателей почему-то упорно не желает приживаться мысль о том, что незаменимых также нет и среди них, и не будь их ларька или фирмочки, их нынешние работники преспокойно работали бы за ту же зарплату в соседних ларьках и фирмочках.
Исключение из этого правила составляют только те редкие предприниматели, которые создают что-то реально новое. Например, предприниматель Сережа Брин создал рабочие места для людей со способностями создавать поисковые машины. Даже если предположить, что без Гугла вообще не было бы поисковиков, эти люди, безусловно, не умерли бы с голоду, но и вряд ли смогли бы заработать столько же.
Вторым интересным цеховым заблуждением предпринимателей является склонность к самооценке на основе суммарной стоимости активов. Так, владелец небольшого магазинчика, в чьей собственности находится помещение магазина и пара грузовичков общей стоимостью в миллион, обычно считает себя миллионером, даже если на нем при этом висит кредитов и долгов на полмиллиона.
Но самое главное в том, что владелец магазинчика и грузовичков, оценивая таким образом свое благосостояние, напрочь забывает о том, о чем он помнит во все остальные моменты своей жизни: что в этом имуществе находится все его благополучие, и если это имущество завтра исчезнет или превратится в гору дензнаков, источник его дохода пересохнет сразу и надолго.
В сущности, как говорит нам наука экономика, стоимость так называемых средств производства и определяется дисконтированной суммой прибыли, которую с их помощью можно извлечь. Поэтому положение владельца магазинчика ничем не отличается, скажем, от положения молодого программиста, который имеет квалификацию, позволяющую ему получать зарплату. И хотя молодой программист не имеет материальных активов, у него тоже есть средство производства, в просторечьи – «мозги», и потому он с тем же основанием может объявить себя миллионером в начале карьеры, просуммировав свои будущие зарплаты.
Правильным мерилом благосостояния предпринимателя будут, конечно, не активы, а распределенная прибыль, то есть та зарплата, которую он может выплатить самому себе, не подвергая опасности будущее бизнеса. И в этом, как и во многом другом, он ничем не отличается от наемного работника.
осенняя мордочка

Job Market 2009

В нашей пишущей стране
Пишут даже на стене.
Вот и мне пришла охота
Быть со всеми наравне.

(с) Филатов

В последнее время очень повысился спрос на прогнозистов, да и предложение не отставало. В мае, например, многие прогнозировали рост индекса РТС до 3000 к Новому году. Сейчас прогнозируют, что скоро все международные расчеты с доллара перейдут на ракушки, рубли и черепа инвестбанкиров. Даже у меня журналисты в приемной так и жужжат, постоянно вопрошают: «что же будет с Родиной и с нами?» «С Родиной, - говорю, - не знаю, а с вами ничего хорошего не будет, если отцепитесь от меня срочно». Тогда журналисты идут в другой конец коридора и жужжат там. Опытные старики гоняют их мухобойками.
Однако ж надо и мне что-то попрогнозировать. Я, пожалуй, возьмусь за рынок труда для пхд-балбесов. И начну со всей строгостью и со всей прямотой – с определения хорошего рынка.
Рынок труда для пхд-балбесов немного похож на фондовый рынок в его обычном состоянии. Основной мерой его качества является глубина, то есть среднее количество вакансий, прячущееся за одним объявлением о найме «профессоров любого ранга». На хорошем рынке, как число пи в военное время, оно доходит до четырех (в прошлом году такие байки ходили про Нотр-Дам). Бывает, в принципе, и как у Ерофеева с хересом – объявление про «берем всех» есть, а вакансии на rookie level нет (в прошлом году так выступили Корнелль и Дэвис). В этом году так выступим мы.
В среднем на хорошем рынке за объявлением прячутся две вакансии, что означает возможность набрать достаточно оферов и с пяти флайаутов. На плохом рынке объявление означает максимум одну вакансию, и даже учитывая коррелированность оферов по вакансиям в одном универе, такой неглубокий рынок требует налетать шесть-семь флайаутов, чтобы получить хоть какой-то выбор.
Есть мнение, что плохой рынок подразумевает большую нервотрепку. Это не совсем верно. На хорошем рынке нервотрепка просто другая. На плохом рынке при прочих равных повышается шанс остаться без работы. Что означает только то, что не надо себе эти «прочие равные» устраивать. Когда рынок плохой и неглубокий, многие средние универы понимают, что всем места наверху не хватит, и у них наконец-то появился шанс заполучить реально хорошего человека. При этом они не нервничают, понимая, что клиент никуда не денется, и ставят реальные дедлайны до конца февраля, когда на рынке традиционно все подбивают бабки.
А вот когда рынок хороший, те школы, которые не Чикаго, порой начинают нервничать, тащить к себе людей сразу после AFA и ставить им несообразные ни с чем дедлайны. На моей памяти в прошлом году рекорд поставил Райс, который дал моему однокурснику офер с дедлайном 25 января. Разумеется, к 25 января камрад не успел даже особо полетать, не говоря о получить еще оферов. Но человеком он оказался железным – даже имея на руках жену с грудным ребенком и не имея больше оферов, он решил летать дальше. Потом оферы на него посыпались как из ведра, но память о первом офере осталась. Похожие дедлайны в том году были у Ратгерса и еще нескольких универов. И добро бы все сходили с ума одинаково, тогда бы просто рынок закончился быстрее, хоть и с худшим соответствием вакансий и кандидатов. Но на рынке немало университетов-джентльменов, которые в любую погоду не изменяют своей старой традиции сначала заслушать всех претендентов, а потом, в середине февраля, разослать оферы. Поэтому агрессивные дедлайны на хорошем рынке доставляют соискателям некоторое количество неприятных минут.
Некоторые считают, что вот будет хороший рынок, и их на безрыбье возьмут в Коламбию. Это пустые надежды, потому что если даже земля американская оскудеет талантами настолько, что на рынке будет всего полдюжины достойных Коламбии пхд-балбесов, да и тех переманит Чикаго и Стенфорд, Коламбия просто не возьмет никого. На хорошем рынке прошлых лет очень многие университеты оставались без заполненных вакансий из года в год. Особенно пострадала Канада, которой трудно было справиться с быстрым ростом зарплат. Оставшиеся с незаполненными вакансиями обычно ждут плохого рынка, когда хорошие кандидаты остаются без достойных их мест и идут в места похуже, где их принимают с распростертыми объятиями.
Из этой истории следует, что рынок труда для пхд-балбесов сильно стратифицирован, и опасения, что вот сейчас в индастри никого не станут брать, все набегут и будет ой, совершенно беспочвенны. Как правило, те, кто может получить профессорскую должность в университете первой сотни, по финансовым, иммиграционным и эстетическим причинам в индастри не идут, за исключением нескольких человек за год, которые уходят туда по зову сердца. Так что те, кого обычно рынок труда выбрасывает в индастри, максимум потолкаются в коридорах и вряд ли оставят кого-нибудь достойного без места. Вот куда они пойдут потом – это другой вопрос...
Ах да, с меня же прогноз! Поскольку рынок труда для пхд-балбесов похож на фондовый рынок, его глубину можно косвенно измерить количеством «нулевых вакансий», то есть долей университетов в произвольной выборке, о них не объявивших. В прошлом году в моем списке из 50 университетов 8 к середине ноября были без объявления о найме (в итоге трое все-таки проснулись, но это учитывать не будем). В прошлом году был очень хороший рынок. В этом году рынок будет хуже, чем в прошлом и позапрошлом, потому что многим государственным университетам урезали финансирование, и они, недолго думая, просто перестали нанимать, хотя многим из них и ужасно хочется. Поэтому из 50 университетов, что есть оптимальное число для подачи заявлений, без объявлений к середине ноября окажутся 12. Страха ради иудейска выходящим на рынок в этом году я советую заменить эти университеты полутора десятками safety schools, потому что школы получше уже должны быть в вашем списке. Но если эти университеты, натерпевшись от рынка в прошлые годы, снова начнут давать короткие дедлайны, не говорите, что я не предупреждал.
А если честно, все будет хорошо. Как и положено пхд-балбесам, выходящие в этом году на рынок рецессию во всей остальной стране даже не заметят. И когда через год простые американские телезрители будут считать шишки от прошедшего над страной кризиса, нынешние соискатели профессорских должностей будут сидеть в своих кабинетах и считать бабки, которые сразу и не приложишь ума, куда потратить.
осенняя мордочка

Market Imbalance

В прошлой, российской жизни я был экономистом, да и сейчас, по большому счету, экономикой занимаюсь. Поэтому интерес к разным рынкам и тому, что на них происходит, у меня профессиональный.
Особенно меня интересуют неравновесные рынки, на которых долгое время наблюдаются дефицит или перепроизводство. Например, на финансах и в бухучете в большинство из последних лет десяти на рынке пхд-балбесов, рвущихся в профессора, пхд-балбесы оказываются дефицитными. И, судя по всему, скорого конца этому не предвидится.
По некотором размышлении я заключил, что помимо очевидных причин типа длинного (в перспективе) доллара в индастри и ухода на пенсию первого и довольно многочисленного поколения профессоров, ровесников Фамы и очевидцев возникновения первых моделей, основной причиной является вопиющее незнание населения о том, что на этом рынке происходит. Если спросить обычного человека, даже проведшего некоторое время в университете, сколько получает профессор финансов, оценка будет меньше реальности раза в два-три. А уж мнения о том, как трудно найти работу профессору финансов и сколько лет ему приходится просидеть на постдоке, мне хочется записать и отослать в Голливуд, для очередного бредового ужастика. При этом большинство все же считает, что профессор финансов – это круто и неплохие бабки. Просто недоумеваю, что они тогда думают о зарплате и жизни, скажем, профессора истории. Вот где, наверно, Стивен Кинг курит одну за одной.
Соответственно, на финансах и бухучете дефицит пхд-балбесов складывается еще на этапе их набора на пхд-программу, на которую многие сдуру не подают, сильно недооценив перспективы после окончания и посчитав, что оно не стоит переквалификации в финансиста или бухучетчика из экономиста или математика. Профессора, однако, продолжают оставаться разборчивыми, предпочитая из сравнительно небольшого количества кандидатов набирать, выпускать и нанимать рюхливых и хорошо промаринованных пхд-балбесов, а не просто балбесов с пхд. Так что быть пхд-балбесам в дефиците, пока хотя бы МВА, постоянно крутящиеся в школе, не поймут, что молодой профессор, которому они пишут плохие evaluations за молодо-зелено, отгребает в 1,5-2 раза больше того, что они получат через пару лет после окончания. Надеюсь, что к моменту этого прозрения я успею теньюрнуться с хорошей зарплатой, а то и полного профессора получить.
В других академических специальностях наблюдается, напротив, перепроизводство пхд-балбесов. Как стороннему наблюдателю, мне удалось уловить механизм сохранения перепроизводства лишь для естественных специальностей, в которых помимо пхд-балбесов есть таинственное чудовище Лаба. Лаба принадлежит профессору, который постоянно ищет лаборантов для принесения ей в жертву. А поскольку местный быкалавр не пойдет на алтарь науки за зарплату, равную стипендии иностранного студента, профессор не может устоять перед соблазном нанять кучу иностранных лаборантов, назвать их пхд-балбесами и наврать им, что все они будут писать диссер и получат степень, даже если способностей к этому у них ни фига нет. Потом неизбежно настает час расплаты, и профессор начинает понимать, что, если он по заслугам разгонит к свиньям китайским 90% болванов, которые шарятся в районе его Лабы, его рано или поздно накроет иммиграционная служба за содержание эксплуататорского предприятия под вывеской пхд-программы. Соответственно, болваны получают степени и сильно занижают зарплату настоящих рюхов, которых из этого стада пойди выуди. Мое экономическое чутье подсказывает мне, что кончится эта ситуация еще хуже, чем есть сейчас, потому что бытует у экономистов похожая байка с печальным концом – про продажу раздолбанных машин (aka lemons market).
Однако прочие виды спорта, в которых нет Лабы и пхд-балбесы рюхают сами по себе, представляют пока для меня загадку. Я очень сочувствую математикам, историкам и прочим людям, занимающимся весьма интересными науками, которыми и я при другом раскладе был бы не прочь заняться. Но никак не могу понять, почему их пхд-программы набирают столько пхд-балбесов, и почему люди туда идут, несмотря на явное перепроизводство их выпускников, выливающееся в трудности нахождения работы и низкие зарплаты. Хотя эти зарплаты будут сильно повыше средней по Штатам, среди этих выпускников, безусловно, есть немало людей, которые заслуживают большего.
Говорят, отдельные радетели о рыночном равновесии даже устроили курсы переквалификации безработных пхд-балбесов в любых науках на преподавателей финансов. Сначала у меня появилось желание послать этим коварным людям тыщу лучей непрестанной икоты и несварения желудка, но потом я прочитал набранное мелким шрифтом и понял, что ребята изрядные хитрованцы. Переквалифицировать чужеродных пхд-балбесов собираются только до стадии лекторов. Это, конечно, безработному математику тоже неплохой хлеб, но такое решение пресловутой нехватки профессоров финансов означает фактическую ее консервацию на неопределенный срок. За настоящими рюхливыми профессорами по-прежнему будет охота, и даже лишними часами их не нагрузят за их редкость и прожорливость.