Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

осенняя мордочка

Always Efficient

Как знают мои экономические коллеги, в экономике есть такое рассуждение, называемое «теоремой Коуза»: «при низких транзакционных издержках и хорошей защите прав собственности ресурс будет находиться в руках наиболее эффективного собственника». Доказывается это рассуждение так: допустим, у меня есть вещь, которую я ценю в 90, а вы цените в 100. Вы предложите мне ее продать за 95, и это будет взаимовыгодная сделка, которая и состоится. Если этой вещью было нечто, из чего можно извлекать прибыль (фирма, патент), то она в итоге таких сделок попадет к тому, кто может извлечь из нее наибольшую прибыль. Если это была вещь, обладание которой дарит удовольствие (картина, дом у моря, билет в кино на премьеру), то опять же она попадет к тому, кто ее ценит больше всех.

Два предположения в теореме Коуза, конечно же, важны: во-первых, если в примере выше (с оценками 90 и 100) наши издержки по поиску друг друга и передачи вещи из рук в руки или ваши издержки по нахождению денег для покупки больше 10, то сделка не состоится – вам, с вашей оценкой 100, будет невыгодно покупать выше 90, вам нужно покрыть разницей цены и вашей оценки транзакционные издержки, а ниже 90 уже я не продам.

Если же транзакционные издержки, в том числе по финансированию покупки, низки, то теорема Коуза имеет приписку: «при любом начальном распределении прав собственности». Эта приписка используется для травли программ перераспределения и тех, кто недоволен своим социальным положением: «если бы наиболее эффективным собственником Амазона был ты, а не Безос, то тебе бы сейчас Амазон и принадлежал, ибо теорема Коуза».

Во-вторых, если права собственности защищены плохо, то и при вашей оценке вещи в 100 к вам может явиться мордоворот с оценкой вещи в 20 и ее отнять. Вы можете, конечно, тут же купить ее у него за 21, но он придет снова, чтобы отнять и получить 21 еще раз, и так много раз, пока либо вы вещь не бросите, либо не придумаете стратегию защиты, которая стоит меньше 80 (иначе может так оказаться, что самым эффективным собственником в мире с очень дорогой защитой будет достаточно страшный мордоворот с оценкой вещи 20).

К теореме Коуза о том, что каждая вещь находится в руках у эффективного собственника, примыкает принцип экономического дарвинизма. Если производство на вашей фирме организовано неоптимально, то рано или поздно появится тот, кто ее у вас купит и организует производство лучше (теорема Коуза). Если это не случится из-за того, что вы упрямитесь и не хотите продавать, и вообще транзакционные издержки, то он откроет свою, лучшую фирму, и потихоньку вытеснит вас из бизнеса. Значит, если мы видим некоторую организацию производства, которая выживает довольно давно и во многих фирмах, то эта организация производства эффективна (экономический дарвинизм).

Можно поговорить о мелких допущениях и о том, как долго могут прожить неэффективные практики, прежде чем экономический дарвинизм их уничтожит, но это еще успеется, тут на подобные темы, похоже, будет серия постов. Пока же отмечу одно: и теорема Коуза, и экономический дарвинизм основаны на том, что люди пытаются вести себя оптимальным образом: не проходят мимо выгодной сделки, стараются превзойти конкурента. Экономические агенты всегда что-то максимизируют, будь то прибыль или удовольствие потребителя от своей жизни. Собственно, вся экономика об этом, «наука об оптимальном использовании ограниченных ресурсов».

А вот теперь буквально из определения экономики как науки будет следствие, которое многим взорвет мозг. Пишет нам Питер Лисон из университета George Mason (кто знает, тот поймет): https://www.peterleeson.com/Logic_is_a_Harsh_Mistress.pdf

«The economic approach to human behavior is grounded in a simple assumption: individuals maximize. How strange, then, that few economists accept one of maximization’s most straightforward implications: every observed institution is efficient. “But what about agricultural subsidies in the United States?” They’re efficient. “Autocracy in Turkmenistan?” Ditto. “Communism in North Korea?” The logic doesn’t change just because the example becomes more extreme. And somewhere around here is where most economists who might have been on board jump off. Maximization implies efficiency, always and everywhere, because maximizers maximize, always and everywhere. I realize that’s stating the obvious. But denial of the obvious is why most still won’t accept that witch trials in Ghana are perfectly efficient. Yet if you accept maximization, you must.»

Помимо экономического дарвинизма (неэффективные институты и обычаи давно вымерли бы, потому что нашелся бы кто-то, кто предложил бы изменения, улучшающие жизнь для всех, или нашлось бы общество с более эффективными институтами, которое забороло бы неэффективное общество), экономические люди могут вспомнить про revealed preferences: если человек выбирал между А и Б и выбрал Б – значит, так ему лучше, не надо его учить, что ему нужно было выбрать что-то еще.

Почему так случается, что некоторые общества имеют объективно плохие институты – Питер Лисон отвечает нам: «потому что, как и в теореме Коуза, все дело в транзакционных издержках – да и вообще в конкретной ситуации, в которой они находятся». В общем, не стреляйте в тапера, он играет как умеет.

«You wouldn’t aver that railroad-track production is “inefficient” because, if platinum were less costly, railroad tracks would be made from platinum instead of steel. (Platinum is harder, smoother, and more durable than steel and thus the technologically superior track material). So why aver that autocracy in Turkmenistan is “inefficient” because, if defining, protecting and/or exchanging property rights were less costly, Turkmenistan would instead be democratic? ...maximizers do the best they can, not the best they can’t.
And so it is with institutions in Turkmenistan – or anywhere else. Different institutions, once in place, may reduce transaction costs. But the transaction costs of changing institutions must exceed the savings; otherwise, institutions would [already] be different.»


Лично мне эта концепция «всегда эффективных институтов» напоминает родную мне концепцию эффективных рынков, про которую у меня уже был пост пару лет назад, так что не буду повторяться. То есть концепция это очень годная, и ее надо использовать как стартовую точку для любого анализа. Если институты и не эффективны прямо сейчас, то они стремятся стать эффективными, экономика и деятельность ее любимых людей-максимизаторов этому способствует.

Можно подозревать, что некоторые институты, например, очень новые, они еще находятся в процессе становления и потому неэффективны. Даже туркменской диктатуре, которую приводит в пример Лисон, не так уж много лет. Но уж если что простояло в неизменном виде сотни лет, то оно на тот момент точно было эффективным – а может, оно и до сих пор эффективно, просто мы от него отклонились на небольшой по историческим меркам срок. Ну много вокруг меняется, вот и перекосы в институтах временно возникают.

И вот мы посмотрим в историю и увидим там всякие вещи, которые нам по современным меркам кажутся ужасными: абсолютную монархию, крепостное право, домостроевский брак. Что нам на это скажет Питер Лисон? А скажет он, с цинизмом истинного экономиста, что все это было эффективно, и ничего лучше мы бы придумать не смогли, даже если бы попали в прошлое со всеми нашими знаниями и ценностями.

«About here, despair sets in. You disapprove of autocracy in Turkmenistan, and you want economics to ratify your disapproval. Unable to wring from it a declaration of moral failure, you beg it to declare an institutional one: “autocracy in Turkmenistan is inefficient.” Cruelly, economics declares the opposite. Alas, logic is a harsh mistress.
But she’s also incredibly productive, which is the reason we keep her around. Why is Turkmenistan autocratic? Why did English spouses sell their better halves at public auctions? How could immolating children have maximized net benefits in Orissa? Because the world is efficient, such institutions require explanation. And because maximization guarantees efficiency, it’s possible to explain them.
Since observed institutions reflect the choices of maximizers given their constraints, and since maximizers’ choices vary predictably with their constraints: (1) we know where to look for answers to institutional questions – at people’s constraints – and (2) we can check our answers by comparing the institutional differences we observe to those predicted by maximization under different constraints. What efficiency-always takes from our power to judge the world, it gives our power to illuminate it.»


И примеры, ах, что за примеры приводит этот невыносимый человек, чтобы сослаться на свои собственные статьи! Я же говорил, здесь будет про эти вещи серия постов.
осенняя мордочка

Comments: Impact Factor, Part 1

Я думаю, для конкретного человека проще всего судить о его месте в науке по рейтингу/импакт-фактору журналов, в которых он публикуется. И сравнивать с коллегами, чтобы прикинуть, какой объем (статей в пятилетку) считается нормальным. Можно тупо зайти на сайт какого-нить МИТ, распечатать десяток CV и посмотреть на степень сходства.

Давайте подробно опишу на примере тех областей, которые знаю (экономика, финансы, бухучет). Существует топ3-топ5 журналов general interest. Ранжируются они по импакт-фактору с длинной памятью, то есть журнал в конце топ-5 может в течение нескольких лет иметь импакт-фактор немного ниже, чем лучший журнал из следующей по качеству группы, но все все равно знают, в какой журнал подают статьи сначала, а в какой только если в первом отфутболили. General interest означает, что статьи в этих журналах в принципе должны быть интересны всей профессии, вне зависимости от специализации, "это должен прочесть каждый экономист".

Чтобы опубликовать статью в этих журналах, статья должна быть одновременно и интересная, и исполненная на высоком техническом уровне, и результат должен быть устойчив к разным подвыборкам, новым выборкам и т.п. Говоря простым языком, даже пара прошаренных чуваков с хорошей идеей вполне себе запарится на полгода-год непрерывной работы, чтобы там опубликоваться.

То есть посредственный ученый в таких журналах опубликуется за всю жизнь, может, раз, да и то скорее с соавторами, которые лучше него. А уж всякое шарлатанство в этих журналах получает desk-reject от редактора за пару дней, и даже рецензентов им не беспокоят. Поэтому если человек в этих журналах регулярно публикуется, то ученый он хороший. Какие это журналы, может узнать и посторонний: пойти на сайт того же МИТ и посмотреть, где публикуются люди, только что получившие теньюр.

Дальше идут журналы попроще, штук 7-10, в экономике они называются top field, то есть специализированные журналы, где публикуется лучшее в области, что за пределами области будет интересно далеко не всем. В финансах и бухучете этот слой меньше разделен по отраслям, в нем еще есть журналы, которые general interest, но похуже топ5.

Там публиковаться проще, рецензенты и редакторы понимают свое место в пищевой цепочке и не заставляют переделывать статью месяцами. Плюс, что важно, если они ее отфутболивают, то не дают "в дорогу" список из 15 рекомендаций, которые этикет требует учесть при подаче в следующий журнал.

В журналах попроще есть и хорошие статьи, которым просто не повезло с рецензентами в топ5, или у автора давно теньюр и ему эти рецензенты надоели, он попробовал пару журналов топ5 да махнул рукой. Также в журналах попроще порой попадается трэш, всякие robustness checks на статьи из топ5, mathturbation и т.п. Но большинство статей в этих журналах довольно годные, показывающие, что автор ученый неплохой, свой средний уровень он подтвердил.

На уровне журналов попроще прошаренные люди уровня выше среднего уже могут гнать объем. Но не гонят, потому что куда важнее зацепиться за топ5. Куда лучше раз-два в пять лет попадать в топ5, чем опубликовать в следующих 7-10 журналах хоть 10 статей (может, экономисты тут не согласятся и скажут, что 10 top field очень круто - значит, экономистов просто сильно больше, и у них планка, за которой нет смысла гнать объем, уехала на следующий уровень ниже top field).

То есть средних, выше среднего, и реально хороших ученых система различает. Что касается уровня будущих нобелевских лауреатов, которые ваяют нетленку, - ну тут уже трудно механически различать. Надо читать статьи, смотреть на всякие престижные премии ("лучшая статья в топ5 журнале за прошедший год"), смотреть, сколько и кто статьи цитирует. Так в лучших университетах (топ10) и делают, прежде чем теньюр дать, гнать объем в топ5 в лучших университетах не помогает.

Как правило, кстати, у авторов нетленки нет проблем в топ5 публиковаться, одно другому не мешает. Они активные, им много чего интересно, у них много хороших идей, и параллельно с нетленкой они работают и над рядовыми статьями для топ5.

А вот индивидуальный импакт-фактор и всякое хиршебесие действительно суетны, знаю несколько людей с хиршем 20, которых ни в какой журнал из топ5 никогда не брали и не возьмут. Корреляция хирша с качеством есть, конечно, но не 100% отнюдь.
осенняя мордочка

Comments: Useful Economics

Я знаете чего понял. Мы с вами оба считаем, что есть у общества некоторые черты, на которые экономисты не могут повлиять и должны их просто принять. А есть другие черты, которые экономисты могут и должны менять. Мы только с вами расходимся в том, какие это черты.

Вы вот пишете, что в России очень многие уверены, что "эти все экономисты ерундой занимаются", и считаете это чем-то неизменным, вроде средней температуры января, "независимый от самих действий ученого (или даже науки в целом) спрос". Поэтому вам кажется, что "публикации важны unconditionally", а если российскому обществу на них плевать, то что поделаешь. "Народ не оправдал ожиданий правительства, правительство должно распустить народ и набрать себе новый" (с) Брехт

Я же, напротив, считаю, что вот именно это общественное восприятие экономисты в России должны в первую очередь менять. Потому что иначе сколько публикаций они ни опубликуй, для общества не будет никакого толка, все публикации и знания будут замкнуты в анклавах, а общество будет к ним равнодушно, если не враждебно. А толк для общества - это конечная цель любой публикации, все-таки. Пусть не сейчас, пусть через 20 лет, но все же.

Поэтому для России вполне может быть полезнее толковый экономист со средними публикациями, но с хорошо подвешенным языком, близкий к народу и ловкий на практически приложимую выдумку, нежели экономист с кучей топовых публикаций, которого публика терпеть не может.

С другой стороны, я полагаю, что есть у общества некоторые ценности и предпочтения, которые не экономисту менять, даже если они не ведут к максимальному ВВП. Бывают общества, которые любят исламский банкинг. Бывают общества, которые любят сажать олигархов или строить социализм. Вы полагаете, что экономисты должны агрессивно агитировать против этого, а если это плохо кончится - беда-беда, экономистов травят за экономику. Надо срочно умыть руки и вспомянуть про газенвагены.

Экономисту вообще стыдно должно быть быть "одноруким". Экономист – это такой человек, который должен писать: "выгоды такие, издержки такие, дальше считайте сами". Например, "посадили Ходора, издержки от ухудшения инвестиционного климата х, выгоды от большего отжатия нефтяной ренты у олигархов у, если вы цените посадки олигархов больше х-у, то все правильно сделали, если вы политические посадки считаете злом и у вас от них бесполезность (disutility), то картина ясная, что сажать не надо, потому что х-у>0". Вот это экономика, а справедливо-несправедливо, или тысяча статей про одно только х - это не экономика, это политика уже. Не говоря о том, что даже х-у>0 можно подвергнуть сомнению, это работа ученого все сомнению подвергать. Вот, например, мне в каменты недавно приносили ссылочку: "Taking a country with resource rents worth 20 percent of national income, the switch from autocracy to intense electoral competition would lower the growth rate by nearly 3 per cent". Рискну предположить, что средняя в 3% включает в себя пару случаев африканского пиздеца и гражданской войны, в которой кланы делят страну.

А если вы имеете в виду, что в некотором месте чуждые предпочтения упираются в наш ограничитель "мы знаем, что есть только два пути - Джа Растафара или война", то это несомненно так. Но это уже вопрос морали или там политики, а не экономики. Хотите воевать против чуждых предпочтений - пожалуйста, я такой выбор весьма уважаю. Оставьте только экономику дома, а возьмите себе листовку или винтовку. Экономика она и в бою негодная, и не надо ее во все это втягивать, вместе с остальными коллегами.
осенняя мордочка

Comments: Market Efficiency

Эффективный рынок это такой конь-цепт, который помогает правильно думать про реально существующие рынки. Понять его очень просто: допустим, акция торгуется по 10, а вы знаете, что должно быть по 12. Тогда вы начнете покупать, и не остановитесь, пока не станет 12. Таким образом, известная вам информация отразится в цене, и цена станет правильной. Так работает эффективный рынок.

Отсюда самое простое следствие: не пытайтесь торговать на том, что знает кто-то еще. И отсюда же всякие слабые-сильные формы эффективности, которые говорят о том, что нельзя получить прибыль, торгуя на определенном типе информации, потому что он многим на рынке известен.

По мне эффективность рынка это такая концепция типа совершенной конкуренции, которая говорит, что на рынке нельзя получить прибыль, прогнозируя сверхдоходность (abnormal return), потому что все этим занимаются. Но, в отличие от рынка товара, который не стремится к совершенной конкуренции, потому что барьеры на вход, всякий демпинг и хитроумные картели, финансовые рынки к состоянию эффективности таки стремятся.

Есть даже такое рассуждение, что для эффективности рынка достаточно одного рационального агента, который будет торговать против всех иррациональных. Ну и как бы есть чувство, что лучше бы это был Баффет, у него денег много и ему дадут (кредиты, в смысле, если ему надо).

А дальше, отталкиваясь от этого как от базовой ситуации, можно начать задавать интересные вопросы. А что если вы знаете, что акция должна быть по 12, а у вас нет денег? А что, если есть транзакционные издержки, и вы допокупаете до 11.8 и бросите? А кто будет торговать на информации в финансовой отчетности и таким образом запихивать ее в цену, если прибыли от этого нет? А что такое вообще прибыль? Если вы торговали год и наторговали 15% на капитал - это прибыль? Или это премия за риск? Или 20% прибыли, 80% премии за риск? Или 10-на-90?

Поэтому эффективность рынка - это стартовая точка для любого анализа. Допустим, у акций типа А и типа Б разная доходность. Объяснений может быть два: либо у них разный риск, либо тип акции (А или Б) предсказывает сверхдоходность (ту, которая достается просто так, а не как плата за риск) и рынок неэффективен.

Если первое, то нужно искать источник риска. И смотрите: мы предположили, что рынок эффективен, и теперь мы знаем, где искать разницу в риске - среди типов акций с разными доходностями. А если бы не предположили, то и не знали бы, где искать. Может, вся разница в доходностях от неэффективности рынка.

Если второе, то надо вспомнить, что рынок стремится быть эффективным, а если он неэффективен, то ему что-то мешает. И искать эту вещь, получать предсказания, в какой подвыборке разница доходностей между типами А и Б будет больше. Среди малых компаний? Среди волатильных? Среди тех, которые не охвачены финансовыми аналитиками? И опять же, если бы мы полагали, что рынок просто неэффективен, а не стремится быть эффективным, мы бы не знали, где искать.
осенняя мордочка

Comments: Brave New World

да нет, неправильно все делают капиталисты, потому что они слуги, которые стали господами. это и исторически верно, и философски. кроме "работы и удовольствий", в жизни есть то, ради чего стоит жить и за что стоит умирать. варианты ответа, что оно такое, есть самые разнообразные, и вся история это по сути борьба подобных идей. а капиталистам в этой борьбе отводится роль банальных снабженцев. они клепают латы для крестоносцев, заведуют стройкой Нотр-Дама, осыпают золотом наполеоновских маршалов и т.д. а когда капиталисты становятся господами, они заставляют всех максимизировать ВВП. а люди внутренне мучаются, не понимают, зачем. не потому, что они пресыщены и больше им не надо ни штанов, ни станков, а потому что отсутствует цель.

мир устроен так, что люди хотят равенства в поле своего зрения, хотят возможности достичь мечты (в смысле малиновых штанов или более высоких идеалов), и хотят справедливости, чтобы тот, кто выше, был выше по несомненному праву. ну вот как было во времена былинные: живут крестьянушки общиной, примерно одинаково бедные. над ними стоит барин, который аристократ, знает грамоту и от самого царя имеет медаль, да и поп в церкви велит барина слушать. и есть крестьянская мечта - например, совершить паломничество или даже уйти в монастырь, стать святым - вполне достижимая, препон особых нет. вот это работающая схема, не единственная, и не факт, что идеальная, но она работала много веков.

что сделали капиталисты - во-первых, сломали перегородки между сословиями, теперь каждый может посмотреть, как живут богачи, в каждый богатый дом ежегодно приходят дюжины посторонней обслуги (садовники, маляры, уборщицы, няньки на один вечер). во-вторых, сменили мечту на "американскую", фактически запаяв свисток, через который выходит пар. малиновые штаны теперь продаются за деньги - с одной стороны, так проще определить, у кого они малиновые, и народ усердно служит капиталу, но с другой - поражение в гонке за длинным рублем, которое обречены терпеть почти все, становится полным поражением, и подмывает отрихтовать экономику по заветам Ильича. в периоды взрывного экономического роста еще удавалось симулировать достижение "мечты" большинством населения, сейчас уже нет. и это проблема экономики, чего раньше не было никогда, потому что люди не об экономических успехах мечтали. в-третьих, идеологического обоснования, почему малиновые штаны должны продаваться и почему богатый богат по справедливости, доставлено толком не было, всякая протестантская этика опирается на Бога, точнее, на очень специфическое о Нем понятие, а, не к ночи будь помянута, Айн Ренд с идеями что "богат тот, кто усердно трудится" звучит как обман и издевательство, "тогда бы наш ослик был миллионером", как говорил еще Ходжа Насреддин.

в итоге мы имеем очевидно несправедливый мир, с огромным имущественным расслоением, лезущим каждому в глаза, с отсутствием достижимой мечты или отсутствием мечты вообще, в котором на самом верху находятся какие-то выскочки, не имеющие на это никаких прав. я считаю, что после завершения взрывного экономического роста, которое уже свершившийся факт, здесь будет много взаимных предъяв, мордобоя и сожженных усадьб. и то, что капиталисты успели завернуть гайки, набрать небывалое количество ментов и установить за гражданами небывалую слежку, хрен им поможет в итоге.

а вы мне говорите, что народ сыт и всем доволен. я не потому вам не верю, что меня распропагандировали консьюмеристы. а как раз наоборот, потому что их пропаганда кажется мне картонной и неубедительной.
осенняя мордочка

Comments: Elaborate Robustness Checks

вам просто попалась плохая статья, но неправильная. а вам нужна была правильная плохая статья, чтоб с фильтром Кальмана каким-нить. после прочтения такого шедевра у меня остается ощущение собственного математического невежества и полная растерянность "а что нового об экономике сказали мне эти страницы навороченной эконометрики?".

мне вот интересно, результаты каких исследований в моей области изменятся, если, например, вместо Фамы-МакБета сделать кошерный GMM, как у Петерсена? народ про GMM знает, и про панельные регрессии знает, но слишком мала польза от разрыва шаблона, когда слева неавтокоррелированная переменная. а эконометрика ради эконометрики - зачем?

если результат важный, на него уже наверняка и с байесовщиной ходили, и с нетривиальным бутстрапом, и с какой-нить теорией про малые выборки, как в случае long-run predictability. беда в том, что это по-прежнему остается чем-то вроде elaborate robustness check, потому что предположения о характере данных, которые приводят к использованию другого метода, с трудом переводятся в что-то экономическое.

другими словами, есть работа, которая говорит "поскольку переменная Х такая (следует математический термин), следует в тестах с ее использованием делать то-то, и тогда изменятся результаты". если результат важен, то это любопытно. но экономических интерпретаций тут две:

- "старый результат, полученный с использованием простых методов, неустойчив" - при всем уважении к сложным адекватным методам, это экономический результат класса "а я выкину из выборки год, у вас значимость пропадет".

- "а вот если мы адекватно интерпретируем экономически математическое слово, которым мы обругали Х, изменение результата скажет нам кое-что об экономике" - это почти мечта, потому что то ли эконометрические термины слабо переводятся в экономические, то ли эконометристы плохо умеют это делать.

более того: те же работы с переключением режимов - это вообще слезы. в большей половине автор в принципе не задается вопросом, что означает режим Б - рецессию, экспансионистскую политику, волатильность? соответственно возникает впечатление какого-то фокусничества, а падение какой-нить ошибки прогноза на 20% как-то не впечатляет, потому что мы тут пытаемся понять, как работает экономика, а не спрогнозировать. прогнозируют вон в индастри, если вдруг это оказывается прибыльным. но тут Саныч правильно говорит, если человек прогнозирует в академии, это как бы говорит нам, что денег на таком прогнозе не заработаешь.

если же автор задается вопросом, что у него за режим, то это чаще всего выходит ни рыба, ни мясо, и он начинает оживленно жестикулировать, пытаясь этот режим связать хоть с чем-нибудь (на выборке 10 лет, пусть и с intraday data, ага). и это уже начинает напоминать цирк шапито, потому что когда автор занимался вопросом, который никого не волнует (см. ошибка прогноза), он подводил мега-артиллерию фиг знает каких сложных методов. а когда дошел до вопроса, который всем интересен, даже если они не поняли первую часть (см. экономическая интерпретация режима), начал показывать графики! без статистических тестов! или с парой корреляций. ну цирк же, согласитесь.
осенняя мордочка

Comments: R-Squared

меня просто прикалывает, что у каждого жителя интернетов есть эталон качества прогноза, вероятно, вынесенный из Палаты мер и весов. прогноз вещь относительная: можно сказать, что прогноз А хуже прогноза Б, но нельзя сказать, что прогноз А просто плох безотносительно к чему-либо. потому что вполне вероятно, что мир просто устроен так, что некоторые вещи хреново прогнозируются. есть, конечно, и детерминированные процессы, типа падения кирпича с крыши, но, скажем, экономика такими простыми вопросами не занимается.

я вам скажу по секрету: R-squared (доля объясненной вариации) не измеряет абсолютное качество прогноза, а только относительное. то есть можно сказать, что одна из моделей одного и того же лучше другой, потому что у нее выше R-squared (при некоторых оговорках, опять же). но нельзя говорить: прогноз величины А хороший, потому что R-squared 0.9, а прогноз величины Б плохой, потому что R-squared 0.1.

простой пример: возьмите цену акции и ее доходность. для цены акции можно построить прогноз с R-squared 0.99, прогнав на лаг цены. а для доходности R-squared будет <0.05, как ни гоняй. а прогнозируется-то, по сути, одно и то же.
осенняя мордочка

Comments: Economics of Recessions

дело в том, что экономика как наука далеко не сводится к предсказанию или изучению кризисов. есть микроэкономика, игры, бухучет, маркетинг и куча других отраслей, для которых кризис в лучшем случае будет статистически важным наблюдением, а может, даже и таким не будет.

даже в макроэкономике и финансах, которые, казалось бы, напрямую связаны, есть намного более интересные и важные проблемы, чем вопрос "почему все обвалилось и как это можно было предсказать". хотя бы потому, что в кризисном режиме экономика проводит достаточно малое время, а есть много вещей, которые и в нормальном режиме непонятны.

не следует сравнивать экономистов с врачами. медицина по определению занимается организмами "в левом хвосте распределения" по здоровью. к счастью медиков, таковых в любое время дня и ночи достаточное количество.

кризисы же происходят редко и продолжаются недолго, да к тому же норовят либо происходить везде, либо не происходить нигде. так что никакой "экономики кризиса" у меня для вас нет, приходится считать экономику в состоянии кризиса частным случаем обычной. таков предмет.
осенняя мордочка

Comments: Mute and Deaf

знаете, вы, вероятно, просто не понимаете этой проблемы, потому что стоите на плечах гигантов и вам удобно. а я, например, не могу даже по-русски толком поговорить с соотечественником про научные дела. потому что в экономике/финансах куча есть профессиональных терминов, у которых нет общепринятого русского перевода.

а когда я учился в МГУ, моя самая большая проблема на курсах по финансам была в том, чтобы угадать, как какой английский термин наш лектор переводит. предмет-то я знал, а экзамен сдать было труднее. он был написан на немного непонятном языке, который вроде как родной.

поэтому толковые экономисты они в России полунемые, они не могут обратиться ни к студентам, ни к просто интересующимся на русском языке, только на пиджине с вкраплениями английских слов. а любая попытка перевода в индивидуальном порядке приводит к тому, что следующий выступающий переводит то же другими словами, и никто не может толком понять, одно вы говорите или разное.

и поэтому я все чаще вспоминаю умницу Полтеровича, которого я лет 12 уже назад спросил "какая самая большая цель стоит перед российской экономической наукой?", а он ответил "выпустить русский перевод Palgrave" (это словарь экономических терминов, объясненных авторами или другими большими учеными).

поэтому переводить на русский учебники, статьи и диссертации абсолютно необходимо, если мы хотим, чтобы наука была частью нашего общества, частью нашего образования. для этого наука, в первую очередь, должна быть не на английском и на на пиджине. чтобы что-то было понято, оно прежде всего должно быть сказано на языке, понятном слушателю.

может показаться, что статьи "на границе познания" можно не переводить, а ограничиться переводом учебников. это, однако же, не так. все идеи в учебниках когда-то были прорывными. когда-то "ряд" и "кольцо" были новыми математическими терминами, понятными горстке избранных. но если бы тогда эти термины не перевели, мы бы до сих пор вполне могли жить в ситуации, в которой живут экономисты: в одном учебнике написано "кольцо", в другом "ринг", в третьем "алгебраический круг".

каждая диссертация на английском - это еще один маленький шажок к одичанию. сначала один новый раздел останется непереведенным, потом целая область, из него выросшая, потом дойдем до учебников с "рингом" и "алгебраическим кругом". и если борьба за английские диссертации и за "изгнание из профессии" неанглоговорящих математиков завершится успехом, то русская математика станет вровень с русской экономикой. причем вторую хотя бы марксисты и большевики изуродовали, а первую предлагается собственными руками.
осенняя мордочка

Comments: New Colonialism

кмк, мир в послевоенное время попробовал мягкую колониальную модель, в которой колонии ставятся в экономическую зависимость от метрополии, их элита полностью переориентируется на метрополию, а то и тупо туда вывозится, но в колонии не вводят войска и не дерут с них три шкуры, а дерут одну. метрополии в мире все те же, их десяток самый максимум, колонии тоже все те же. есть, как вы выражаетесь, и "страны-экспортеры", которые не независимы полностью, но живут на более длинном поводке.

основной придумкой, которая обеспечивает стабильность нового колониализма и которая сейчас попала под удар, является "метод Гулливера и лилипутов", когда колонизированная страна привязывается не жестко к одному хозяину, а тысячей мелких нитей к множеству стран. с одной стороны, это позволяет частично скрыть факт колонизации и не тратиться на жесткие формы контроля. с другой стороны, потеря кем-то одной колонии теперь практически равна крушению всей системы, тогда как раньше это было бы локальное поражение одного колониалиста.

для примера можно рассмотреть случай Греции, чьи попытки эксплуатировать баги в системе чуть не привели к крушению по меньшей мере еврозоны, которое было бы вполне возможно, если бы Греция пошла до конца и развернула национально-освободительное движение.

на данный момент, кмк, мир постепенно начинает осознавать хрупкость новой колониальной системы и сомневаться в том, что ее незатратность и гибкость в обычное время компенсирует негибкость и огромные риски во времена кризисов. кроме того, как вы верно заметили, сама экономическая модель метрополий переживает кризис, и их ширнармассы начинают требовать либо радикально пограбить колонии, либо бросить их к черту и наводить порядок у себя дома. это не очень правильная и дальновидная дилемма, но исторически популярная.